Камызякский боец воевал на СВО под позывным «Художник»

 Ветеран боевых действий из села Семибугры с позывным «Художник» прошел ожесточенные бои, был ранен, потерял здоровье, но сохранил веру в Победу.

«В своё время рисовал хорошо,  - говорит боец, - даже думал поступать на художественное отделение, а тут просто вспомнил о своем таланте. Поэтому такой позывной».

Пятого октября 2022-го он отправился в зону боевых действий. Повестка на фронт стала для него ожидаемой, признался Рафаэль. За его плечами уже была целая жизнь: служба в армии, долгая работа в силовых структурах, семья, ребенок…

«Выслужил свое, ушел на пенсию, - говорит воин, - думал, ну всё, отдохну немного и решу, чем заняться дальше. А тут мобилизация. Как сейчас помню, приехал с сыном в тот день в гости к родителям в село, и тут повестку вручают: получите-распишитесь, вы мобилизованы».  

Рафаэль не стал прятаться, не по-мужски как-то, да и опыт срочной службы и полицейская выучка просто не позволили остаться в стороне, иначе как потом с этим жить дальше. Переподготовку прошел на полигоне в Волгограде. Ему не надо было объяснять с нуля базовые вещи, опыт подсказывал, как действовать в команде, держать темп, не рассыпаться под нагрузкой, нести ответственность, за тех, кто рядом, да и руки еще помнят холодную сталь табельного оружия. Месяц тренировок - и новобранцев отправили в Луганск, посёлок Красный Луч.

«Приехали туда, - вспоминает Рафаэль, - и были в шоке: кругом одни руины, сгоревшие танки, дома. Ни одного уцелевшего дома, ничего вообще не было. Первая мысль: куда я попал??  Шел дождь, вечерело, мы все валились с ног от усталости, нужно было где-то обосноваться. Нашли какой-то подвал, кто что нашёл, там и лёг. Через пару дней нас всех распределили кого, куда и кем. Мы, астраханцы, все 279 человек, попали вместе, в одну бригаду - в 88-ю отдельную мотострелковую. Из нашего района были я и Костя Лавров из посёлка Кировский. С нами служили также ребята из Саратова, Самары и местные парни, из Луганска».

Первоначально Рафаэля поставили командовать орудием, позже, так как личного состава не хватало, сделали номером расчёта артиллерийской установки Д-30.

Сколько мотострелки 88-й бригады за четыре года при поддержке других военных формирований населенных пунктов освободили, сколько боев прошел «Художник» бок о бок с товарищами, он уже не помнит и не считал… Видел смерть в лицо, вдыхал запахи гари, пота и крови,

«Братья по оружию»  - это не про звание и  про то, кто и как долго там находится. На войне по большому счёту разницы нет, кто ты – рядовой, сержант или майор,  - рассуждает «Художник», - там все мы делаем одну работу. Тот же полковник в ту же грязь ступал, также брал в руки автомат и бежал, заряжал орудие  и всё остальное делал так же. Для нас братство, взаимовыручка – не просто слова, потому что в одном окопе, в одной упряжке мы - одна семья. Друг друга прикрываем, а если, не дай Боже, с кем-то случилось беда, вместе своими силами на себе вытаскиваем товарищей с позиций, и порой это десятки километров по бездорожью».

Случалось, что в череде тяжелых военных будней пробивалось что-то забавное, что заставляло бойцов чувствовать себя обычными людьми.  

«Мы стояли под Луганском,  - рассказал случай Рафаэль, - в местах тех нет рек. Встречались изредка озера, запрудины, и те еще надо найти. В том месте, где была наша позиция, еще в мирное время частный владелец держал пруд. У него на берегу был домик, баня, лесочек небольшой. Война началась, люди ушли, а всё осталось. Голод не тетка, магазин от нас далеко. И вот как-то раз мы с ребятами решили порыбачить. Мы же астраханцы, как-никак, все рыбаки. Сетка нашлась, закинули. Столько рыбы наловили, на весь дивизион хватило, всех угощали: соседей-«барсов», которые рядом с нами стояли, ребята из седьмой бригады тоже приходили, смеялись: «Вот же астраханцы, даже здесь рыбу нашли». А там и сазан, и толстолобик, и чего только не было, видно, что хозяин занимался, выращивал».

Первое серьезное ранение Рафаэль получил после года службы, в боях под Горловкой. Четыре перелома на лице, выбитые зубы осколками разорвавшегося снаряда, чудом не лишился ноги. Восстанавливался в Химках, в госпитале имени Бурденко. Уже через четыре месяца был на ногах, работал на позиции, бегал.

В июле 25-го под Соледаром второй раз ранило.

«Мы вчетвером были на позиции. Окопались в лесополке. Нас спалили вражеские крылья. Одного «комика» сбили, второго, третьего, четвёртого... Один до нас все-таки долетел в опасной близости. Я его сбил очередью из автомата в 15 метрах. Снаряд, заряженный тротилом и шрапнелью, разорвался, осколок залетел мне в глаз и через висок вылетел насквозь. Ребята меня подхватили, перевязали, обезболили и вывезли. Сначала в госпиталь в Луганске, потом был Ростов, операцию делали уже в Питере», - продолжает рассказ воин.

Огорчает ветерана спецоперации отношение к участникам СВО: кто-то - с заботой и участием, а находятся такие, что с негативом брызжут слюной, «за деньгами пошел».  

«Почему-то нас считают миллионерами, а ведь многое мы приобретаем себе сами за свои кровные: продукты питания, амуниция потрепалась, запчасти какие-то вышли из строя, транспорт горит и ломается… На позициях всегда грязь непролазная по колено, тут только двухмостовая машина проедет. Скинулись с ребятами на «Ниву». А потом земляки из Володарского района нам пригнали «УАЗ-Патриот», простые мужики-рыбаки, жители поселка собрались и купили… Мы месяцами не видим родных, жен, детей. Со связью тоже беда. Чтобы быть на связи с родными, приобретали себе комплект спутниковой связи «Старлинк», тоже, скажу вам, роскошь», - признался Рафаэль.

Тут опасность подстерегает на каждом шагу, за каждым поворотом. С земли и неба ведется охота за бойцами российской армии.

«Там этих камикадзе и разных коптеров - миллион, - говорит «Художник», - а на дорогах опасность от дронов-«ждунов», которые сидят на земле и срабатывают на датчики движения. И если ты доехал до позиции благополучно, это, считай, большая удача, потому что ехать надо не один-два километра, а десять – двадцать».

Время на войне течёт иначе, но Рафаэль не привык жаловаться, говорит, быстро привыкаешь ко всему, даже к страху.

Сегодня «Художник» дома. К мирной жизни на гражданке он привыкал долго. Теперь у него есть время отдохнуть и подумать о том, что делать дальше, чем заняться. Много времени он проводит с сыном, для Альмира, который учится в школе, папа - герой и пример настоящего мужчины.

«До конца еще не осознал, что я дома, - говорит герой. - И знаете, что самое ужасное, что меня тянет обратно. Понимаете?  Я уже привык быть там, меня тянет туда, к своим пацанам, братьям, это моя вторая семья. Я с ними каждый день переписываюсь, общаюсь, созваниваюсь, и молюсь за их жизни. Много на фронте односельчан, близких и родных мне людей. В прошлом году героически погиб мой двоюродный брат Сергей Кирюшин, он остался жить в моей памяти, сегодня продолжает воевать на Донбассе его родной брат Игорь».